Интимный взгляд на интимность



Житейская мудрость утверждает, что интимные отношения – естественный инстинкт. Это самое обычное и безобидное человеческое занятие, это то, что происходит между мужчиной и женщиной, то, что делают все люди, и нужно просто расслабиться и получать удовольствие, правильно?
Кажется, все так просто. Но если бы все это было так просто, зачем нам снова и снова напоминать себе об этом? Нам столько раз говорили об этом, почему эта идея до сих пор не усвоена?. Почему у нас по-прежнему стесненное, неуверенное и озадаченное отношение к своей сексуальности?
В мире существует три состояния. Первое – бытовое, светское, будничное состояние – обыкновенные принадлежащие нам вещи. Второе – святое, Божественное состояние – вещи настолько возвышенны, что мы не можем обладать ими. Труднее для понимания третье состояние – сакральное, священное. Хотя сакральное значит исключительное и недоступное, оно не является совершенно недоступным. Сакральное – это то, что священнее обычного, но не настолько святое, что мы не можем приблизиться к нему. Это то, что находится посредине между тем, чем мы обладаем, и тем, чем мы обладать не можем.
Запутались? Давайте попробуем рассмотреть простой пример. У нас есть дети. Ваши дети. Мои дети. Но когда мы говорим "мои дети", подразумевает ли слово "мои" некую собственность? Владею ли я своими детьми? Ответ, конечно, нет. Они не совсем мои. Они не принадлежат мне. Когда я говорю "моя жена", разве я имею в виду, что я ее владелец? Разве "мой" в отношении мужа означает, "тот, что мне принадлежит"? Конечно, нет. И тем не менее мы используем столь обыденное выражение, как "мой", для обозначения таких вот понятий нашей жизни. Это священная часть жизни, и если мы в своей самонадеянности будем неосторожны, то можем начать претендовать на то, что никогда не будет нам принадлежать, и лишь утратит свою святость.
Так к какому же уровню относится сексуальность? По своей природе – не по Божественному определению, не по религиозным верованиям или предписаниям – сексуальность относится к категории сакрального. Ее можно ощущать, но нельзя обладать ею. Туда можно прийти, но там тебе не место. Можно быть сексуальным, но нельзя владеть своей собственной сексуальностью. И этому есть очень естественное и простое объяснение. Находиться в интимной близости – значит зайти на частную, сакральную, недоступную территорию. Сексуальность – это когда один человек проникает в частную, сакральную часть существования другого человека.
Вы не можете овладеть интимностью другого человека. Она недоступна. Даже если человек захотел бы передать вам такое право собственности. Этим нельзя поделиться. Это одна из тех данных нам Всевышним вещей, которой мы никогда не сможем владеть. Я не могу владеть моими детьми. Я не могу владеть своей супругой. Я не могу владеть моим Создателем. Я даже не могу владеть своей жизнью. Я абсолютно точно не могу владеть внутренней, сакральной, принадлежащей лишь ему частью другого человека.
Ну хорошо, если это настолько недоступно, что я не могу этим обладать, тогда какое отношение, какая связь у меня может быть с этим?
Это святость, которую мы можем ощущать, но которой не можем владеть. И именно поэтому удовольствие в интимных отношениях гораздо сильнее, чем любое другое удовольствие. Вы можете получать удовольствие от вкусной еды, и это огромное удовольствие, но не такое, как сексуальное удовольствие, потому что вы владеете своей едой. Она ваша. Вы посадили овощи, вырастили их, собрали и в итоге съели. Они ваши. Тут нет никакого трепета. Сексуальное удовольствие – это сочетание обладания и необладания. Это сочетание обыденного и потустороннего одновременно. Это что-то врученное вам, но вы не можете этим владеть и обладать. И именно ощущение этого сочетания, удовольствие от нахождения в интимном пространстве другого человека при одновременном осознании того, что вы здесь посторонний – это не ваша территория и никогда не станет вашей – вот что делает сексуальность настолько особенной.
Ключевое понятие здесь – обыденность. Нельзя допустить, чтобы сакральное стало привычным. В том, что касается Божественного такой опасности нет. Это вам недоступно – забудьте об этом. Будничное и светское, наоборот, должно быть для вас привычным и обыденным. Так когда же обыденность становится кощунством? В каких случаях она действительно разрушительна и нежеланна? В священном. Если для вас стала обыденной, слишком обыденной интимная частью жизни другого человека, физической, эмоциональной или ментально, то вы подвергаете риску святость.
В нашем откровенном мире довольно сложно представить себе разрушительность обыденности, но интуитивно мы это осознаем и боимся этого. Вот вы не называете родителей по имени - потому что это слишком обыденно. Мы не употребляем имя Всевышнего в суе - потому что это слишком обыденно. Для наших бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек интимные отношения были сакральной вещью, о которой не говорят - потому что это будет слишком обыденно. Отношения между мужем и женой скрывались за закрытыми дверями. Это была сакральная вещь, что-то, чем не разбрасываются, не делятся и о чем даже не говорят. Вот почему наши бабушки и дедушки не говорили про свои интимные отношения. Они не хранили секреты – они хранили нечто сакральное.
Сегодня человеческая сексуальность преподносится как то, что должно быть для нас обыденным. Мы утверждаем, что наша собственная сексуальность нам уже вполне привычна, и стыдимся признать, что это не так. Мы устранили святость, а все потому, что думали, что наши строгие родители хранили от нас секреты. СМИ непрестанно проповедуют нам о естественности и открытости человеческой сексуальности, но это нас не убеждает. Как бы мы ни старались, мы не можем игнорировать то, что знали наши бабули и дедули: брачное ложе священно, но это так лишь тогда, когда ты относишься к нему со святостью.
Недостаточно доказательств? Посмотрите внимательнее на тех же бабушек и дедушек. Эти двое людей, которые были женаты 50, 60, 70 лет, по-прежнему немного застенчивы друг с другом. Они по-прежнему краснеют друг перед другом. Они по-прежнему волнуют друг друга. Это и есть человеческая сексуальность. Это святость. И это последнее слово об интимности.
Манис Фридман
Перевод Анны Каллер

Московское Бюро по правам человека
115455 Москва, а/я 6.
Тел.: (495) 670-69-75, 506-02-24
E-mail: humanrights@list.ru
Веб-сайт http://antirasizm.ru
Директор МБПЧ Александр Брод

ЗАЯВЛЕНИЕ

по поводу попыток признать экстремистским фильм "Россия 88" Павла Бардина


Режиссёр Павел Бардин снял кинофильм «Россия 88». Это фильм о российских наци-скинхедах. В последние годы молодёжные фашистские банды резко активизировали свои действия. Они прибегают ко всё более жестокому насилию, систематически избивая и убивая тех, кого считают «расово неполноценными». Число их жертв, насчитывающих многие десятки, всё время растёт. Понятно, что скинхеды представляют собой прямую угрозу безопасности России. Фильм Бардина, эмоционально и ярко рассказывающий об этой угрозе, мог бы сыграть серьёзную роль в осознании её нашим обществом.

Однако «Россию 88» не пускают в прокат. Неприятности у Бардина начались после того, как в начале февраля 2009 года фильм встретил триумфальный приём на Берлинском кинофестивале. В конце того же месяца, перед показом на фестивале «Дух огня» в Ханты-Мансийске, некое высокопоставленное лицо потребовало у жюри исключить картину из программы. Жюри не пошло на это, но, уступая беспрецедентному давлению, присудило фильму не главную награду (как собиралось сделать), а специальный приз.

Мало этого, демонстрация ленты в Москве неоднократно срывалась. Так, 18 апреля 2009 г., перед показом фильма в кинотеатре «Ролан», омоновское начальство заявило о «невозможности обеспечить безопасность зрителей». В результате «Россия 88» была заменена другим фильмом – «Я всегда хотел быть гангстером» (это – пожалуйста!). То же самое происходило потом в других московских кинотеатрах (запрещали «по техническим причинам», по требованию сотрудников ФСБ и т.д.).

Но мало и этого. В декабре 2009 г. самарский областной прокурор по иску двух сомнительных граждан, обратился в суд с требованием признать фильм Бардина экстремистским, внести его в федеральный список экстремистских материалов, «изъять из гражданского оборота» и запретить к показу. В случае принятия подобного решения самарским областным судом, фильм будет запрещён к показу на всей территории России. Мотивировка прокурора: в фильме представлены высказывания современных неофашистов, он включает в себя рассказ об идеологии организации скинхедов. А, кроме того, «в нём содержатся сцены физического насилия по отношению к лицам неславянской внешности, эпизоды антисемитской направленности, что способствует разжиганию межнациональной розни».

Фильм Бардина – художественный, стилизованный под документальный. В нём действительно есть указанные сцены и указанные эпизоды. Но он вызывает чувство отвращения к российским неонацистам и заканчивается мартирологом – списком их жертв (80 человек за один только 2008-й год). Если следовать логике самарского прокурора, надо срочно запретить и «изъять из гражданского оборота» «Обыкновенный фашизм» Ромма, «Семнадцать мгновений весны», десятки, если не сотни, других российских фильмов, а также западную киноклассику – «Диктатор» Чарли Чаплина, «Нюрнбергский процесс» Стэнли Крамера, «Рим – открытый город» Роберто Росселини, «Гибель богов» Лукино Висконти, «Кабаре» Боба Фосса, «Амаркорд» и «Рим» Федерико Феллини, «Конформист» Бернардо Бертолуччи и т.д. и т.п. Во всех этих фильмах тоже содержатся сцены физического насилия по отношению к евреям и другим «неарийцам», эпизоды антисемитской направленности и проч. Но не важнее ли нравственная и политическая направленность этих картин?

«Россия 88» – антифашистский фильм. Он получил спецприз «Событие года» Национальной премии кинокритики и кинопрессы «Белый слон» за 2009 год. И он всё-таки прошёл с большим успехом (правда, на закрытых просмотрах) в разных регионах России. По данным СМИ, «в ходе проведения самарским УФСБ оперативно-разыскных мероприятий было установлено, что фильм можно приобрести в свободной продаже в Самаре». Между тем нацистская литература, издающаяся массовыми тиражами, продаётся в России повсюду и экспонируется на книжных выставках. И никто её не запрещает. Настоящая нацистская пропаганда (по радио, в Интернете, на «русских маршах») никем не пресекается. По телевидению без конца показывается агрессивный ксенофобский фильм «Брат-2», программы и фильмы, пропагандирующие насилие, жестокость, мигрантофобию. Пошлость, дебилизация зрителя и российское телевидение стали синонимами.

Особую озабоченность вызывает то обстоятельство, что, принимая такое резонансное решение, сотрудники прокуратуры ссылаются на весьма сомнительное экспертное заключение крайне подозрительного учёного. Некий Махмудов подписал Акт экспертизы как профессор СамГУ, что, неправда. Он профессор пединститута, который теперь официально именуется Поволжской государственной социально-гуманитарной академией (ПГСГА). О его познаниях в сфере искусствоведения официально ничего неизвестно. Почему именно этот человек оказался специалистом по данной тематике - объяснить невозможно. В научном мире Самары этот «эксперт» имеет крайне сомнительную репутацию.

Режиссер Павел Бардин может рассчитывать на поддержку правозащитного сообщества в обеспечении гарантий объективного рассмотрения предъявленных к нему претензий. Мы убеждены, что гораздо эффективнее было бы немедленно отозвать сомнительные с правовой и этической сторон претензии прокуратуры и суда и провести полноценную прокурорскую проверку всех обстоятельств возникновения весьма неприятного «перегиба на местах».

Самарский областной суд из-за болезни судьи перенёс рассмотрение дела по обвинению фильма Бардина в экстремизме на 14 января. Решение по этому позорному делу будет знаковым.

Александр Брод, член Общественной палаты РФ;
Алла Гербер, член Общественной палаты РФ;
Владимир Илюшенко, председатель клуба «Московская трибуна»;
Борис Пантелеев, директор Агентства правовой информации «Человек и Закон»;
Евгений Прошечкин, председатель Московского антифашистского центра.

ЭКСПЕРТНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ ОТНОСИТЕЛЬНО НАПРАВЛЕННОСТИ ФИЛЬМА ПАВЛА БАРДИНА «РОССИЯ 88»

Я, Матизен Виктор Эдуардович, президент Гильдии киноведов и кинокритиков России, кинообозреватель газеты «Новые Известия», закончил ВГИК в 1986 г. по специальности «киноведение», имею стаж работы по профессии 23 года, неоднократно привлекался в качестве эксперта к судебным делам, касающимся современного искусства. Данное заключение составлено по просьбе Московского бюро по правам человека.

Для оценки направленности художественного произведения необходимо принять во внимание его эстетическую систему, без предварительного анализа которой невозможно сделать правильные выводы относительно его интенций. В частности, не имеет смысла оценивать высказывания героев без выяснения авторской позиции. На экране может не быть ни одного «положительного» героя (как в «Ревизоре» Гоголя или в «Американской истории Х»), но это вовсе не значит, что автор фильма стоит на стороне сил зла и пропагандирует зло. Необходимо также знать, что авторская позиция часто выражается непрямо, без непосредственного включения авторского голоса или текстового комментария, дающего оценку героям и событиям фильма.

По указанным причинам вызывает удивление тот факт, что прокуратора Самары обратилась с просьбой дать заключение по фильму к профессору кафедры лингвистики Самарского пединститута Махмудову Ш.А., а не к квалифицированному специалисту-киноведу из ВГИКа или ВНИИКа, который умеет анализировать фильм как художественное целое. Махмудов Ш.А. не является специалистом по языку кино, который коренным образом отличается от языка персонажей, рассмотрением которого занимается в своем заключении проф. Махмудов. Поэтому его выводы априори не могут иметь никакой силы применительно к мировоззрению и пафосу самого фильма.

Все, что пишет проф. Махмудов, касается исключительно героев фильма. Автору заключения не стоило тратить столько сил на доказательство очевидного – того, что герои фильма являются экстремистами, что их речи содержат противозаконные призывы, и что они, если бы существовали в действительности, могли быть с полным основанием привлечены к суду.

Один из двух главных героев «России 88» – закомплексованный и жалкий еврейский юноша-радикал, напоминающий героя фильма Генри Бина «Фанатик», участвовавшего в конкурсе Московского международного фестиваля и получившего на нем несколько призов. В той картине тоже не было положительных героев, однако это не помешало членам жюри правильно понять и оценить ее пафос как разоблачительно-антифашистский. Второй герой «России 88» - оголтелый русский националист, который в бессильном бешенстве убивает свою сестру, полюбившую кавказского парня, и кончает жизнь самоубийством. Уже из этого краткого пересказа ясно, что ни один из них не может послужить объектом для подражания даже для незрелых юнцов, готовых влиться в ряды экстремистов. Звучание фильма определяется вовсе не тем, что говорят персонажи, а в проявленном в его художественное строе авторском отношении к лозунгам персонажей и к их социальному поведению. Это отношение – устойчиво отрицательное, иногда брезгливое, иногда издевательски-сочувственное. Даже проф. Махмудов в ходе разбора сцены с собакой героя по имени Зиг заметил, что словесный пафос героев снижается и опровергается изображением, но ведь это происходит не в одном-единственном эпизоде, а постоянно. Беспощадно демонстрируемые авторами фильма убогая обстановка, которую создают вокруг себя герои, их моральное убожество, косноязычие и выпирающие комплексы служат разоблачению движения бритоголовых, но никак не его лакировке и возвеличиванию. Достаточно посмотреть фильмы с нацистской авторской позицией - «Юный гитлеровец Квекс» и другие, которые реально пропагандируют фашизм, чтобы понять: эстетика этих картин разительно отличается от эстетики фильма «Россия 88».

В пользу того, что фильм – антифашистский, свидетельствует и то, как он был воспринят разными общественными группами. По отзывам в Имхонете и на других сайтах: отчетливо видно, что националистически настроенные зрители картиной недовольны, а люди непредвзятые характеризуют ее как безусловно антифашистскую. То, что ее премьера состоялась на Берлинском кинофестивале, известном своей антифашистской направленностью, говорит о том же, равно как и приз «Событие года», которым ее отметила Гильдия киноведов и кинокритиков России. Нелишне добавить, что, будь «Россия 88» экстремистским фильмом, российские фашисты тут же подняли бы его на щит. Между тем их отношение к фильму – негативное.

Следует сказать несколько слов и о том критическом заряде, который направлен авторами фильма по адресу некоторых представителей власти, косвенно поддерживающими скинхедов. Проф. Махмудов усматривает крамолу и в этой критике – она, дескать, может внушить мысль о том, что «это двуличное правительство пора свергать». Если принять логику доктора педагогических наук, в таком случае необходимо запретить также фильмы, разоблачающие коррупцию государственных чиновников, выводящие на чистую воду милиционеров-оборотней и вообще все фильмы социально-критического направления.

В связи со всем сказанным представляется весьма странным, что прокуратура Самары требует признать экстремистским фильм «Россия 88». Одно из двух - либо работники прокуратуры совсем не разбираются в искусстве, либо возводят на картину заведомо ложное обвинение, так как сами придерживаются националистических взглядов. Что же касается суда, то судебный вердикт против антифашистской картины возможен лишь в фашистском государстве.

Президент Гильдии киноведов и кинокритиков России В.Матизен.

28.12.2009

Павел КАНЫГИН

Link12 не могут молчать|Высказаться

Сутулый. Бледный. И прыщавый

«Новая газета! № 134 от 2 декабря 2009 г. стр. 14

Вот они — герои локальных интернет-войн. Репортаж с передовой

Техзадание выглядело так: дилерская сеть N начала продажу рестайлинговой версии японских автомобилей Х. «Зная о примерах недобросовестной работы дилера, необходимо распространить критическое мнение об N на специализированных ресурсах, в интернет-коммьюнити и форумах… Вызвать жесткую полемику среди пользователей, произвести ненавязчивый посев сведений о более достойном дилере… Требуется тонкий, слегка агрессивный плейсмент, без очевидных рекламных интонаций». Примеры недобросовестной работы дилера прилагались на 15 листах с указанием дат и имен сотрудников. Автодилер M, похоже, «заказал» конкурента N. — Это что, черный пиар? — спросил я знакомого рекламиста, приславшего текст. — Ну почему сразу черный? Черный — это плоско, это Доренко, компромат, это отжившие 90-е. А у нас творческая провокация. Третий месяц мочим… Про троллинг что-нибудь слышал? — Модное, — говорю, — слово. — Только тут у нас никакой политики, — заметил знакомый. — Коммерческий троллинг — новое, малоосвоенное, но перспективное направление… Сколько ребят талантливо занимаются троллингом просто ради развлечения, а мы платим… И вот уже мне на почту полетели контакты исполнителей. Саша, Андрей, Игорь, мобильные номера… «Они немного опасливые, абсолютно непубличные, я сам договорюсь о встрече». Зная, что творят такие люди в Сети, опасался, честно, и я. Но ребята оказались как на подбор. Три парня студенческого вида ждали в переходе на Триумфальной площади. Сутулый. Бледный. И прыщавый коротышка с лоснящимися патлами. У каждого — громоздкий рюкзак для ноутбука. В конце 90-х на плакатах социальной рекламы под изображениями подобных людей еще писали: «Интернет-зависимость. Это опасно!» Карикатурный образ усилился в первую же минуту разговора. Сутулый заложил пальцем посередине томик Воннегута («Колыбель для кошки», как потом выяснилось) и уверенно протянул мне свободную руку. — Привет, меня зовут Мистер Полупроводник, — сказал сутулый тролль. — Я заканчиваю приборостроительный факультет. А это Мистер Ипотека, — Мистер Полупроводник показал рукой на своего бледного спутника. — Заканчивает финансовый факультет? — спросил я. — Мы одногруппники, — сказал Мистер Полупроводник. — Просто Мистера Ипотеку достало жить с родителями. — Я Мистер Космос, — сказал третий тролль, низкорослый патлач. — Надо бы пожрать перед зарубом. Давайте в «Ростикс». Короче, мы познакомились. В «Ростиксе» ребята заказали по бургеру и пиву… Но все еще трудно было смириться, что передо мной герои интернет-войн. Вот они, диверсанты web2.0, о чьих вылазках ходят легенды, диверсанты, затерроризировавшие полрунета, уважаемого поэта Рубинштейна и многих других. Еще, конечно, волновало, кого из них все-таки зовут Саша, кого Андрей и Игорь…. — Мы не хотим деанонимизации, — говорил, отхлебывая пиво, сутулый Мистер Полупроводник, — поэтому многое из того, что мы вам будем говорить лично о себе, не соответствует реальности. Наши взгляды, увлечения, телефоны, имена. Вы этого не узнаете. …В общем, ребят расстраивать не стал. — Для вас мы анонимные пользователи, — добавил Мистер Космос. — Нам не нужны проблемы, только деньги, — по-деловому продолжил тролль. — То, что мы с вами согласились встретиться, можете считать великой услугой. Обычно исполнители никогда себя не выдают, тем более журнализдам. — Кому? — уточнил я. — Такой сленг. Наверное, слышали: либерасты там, толерасты, есть еще поцреоты, — захохотал Мистер Космос. — А вас называют журнализдами, только вы не обижайтесь. — А вас как называют? — спросил я, но обиделся, конечно. — Прыщавые задроты? Мистер Космос нахмурился. — Сетевых анонимов никто не видит в лицо, не знает имени, пола и взглядов. Вы можете только догадываться, что за человек — аноним. — Не важно вообще, кто мы сами, мы можем представиться кем угодно в зависимости от аудитории ресурса, — включился сутулый Мистер. — Есть образ, который мы играем, чтобы получить нужную реакцию большинства. Без нее троллинг теряет смысл, бесполезен для заказчика. Бывает, кто-то хочет жесткой травли конкурента, его продуктов и сочувствующих юзеров. Но сегодня будет тонкая провокация. Из фаст-фуда мы отправились в соседнее кафе, где был Wi-Fi. Впрочем, обычно свои вылазки они, как говорят, проводят из дома. За непыльную работу ребята получают по тарифу 20 руб./сообщение-комментарий. «За день вполне реально поднять полторы тысячи», — говорит Полупроводник. Вылазка начинается около семи вечера. На популярном форуме любителей марки Х появляется первое сообщение. Новичок (Полупроводник) просит совета, в каком автосалоне приобрести иномарку. Где лучше обслуживание и честнее персонал. «…Нужная комплектация есть в салонах N и B. По телефону обещают интересную скидку. Есть еще в M, но там придется ждать две недели. Куда идти?» В сообщении указываются названия дилеров. Затравка брошена. Через двадцать минут приходят первые ответы от завсегдатаев коммьюнити. Один из них рекомендует автосалон N. «Подбираю», — сообщает Мистер Космос. И через минуту появляется его сообщение: «Ни в коем случае! N — это стопроцентное кидалово!!! Неделю назад пытался купить у них машину. По телефону подобрали цвет, комплектацию. Все устраивало, в том числе и конечная цена. Приехал оформлять документы, начинаю читать договор и вижу совсем другую сумму: на 47 тысяч больше! На вопрос «а откуда?» менеджер Сергей заявил, что это включенный НДС, о котором меня не предупредили <…>. Теперь ни сам, ни мои друзья никогда туда не сунемся! И никому не советую. N — мошенники». Дальше небольшой перерыв. Участники дискуссии припоминают некачественный сервис других дилеров. Тут же отмечается Мистер Ипотека: «Да нормальные в N ребята. Ну вводят в заблуждение клиентов. Сам весной брал там машину, та же история, но в целом ничего удивительного. Обычная практика, люди просто жестко борются за клиента, у них ведь тоже кризис <…>. Все равно НДС придется платить. Кстати, вдобавок мне еще накрутили двадцатку за допоборудование, а я его не заказывал. Но ведь все равно бы заказал…» — И вот в хомячках просыпается ущемленное достоинство потребителя, — улыбался Полупроводник. — Массы, поддавшись на провокацию, объединяются против нашего врага… — Офисные хомячки — легкая добыча для тролля-провокатора, — пояснил Мистер Космос. — С виду спокойные и рассудительные, на деле всегда ищут повод спустить негатив, позубоскалить, покачать права. Манипулировать можно на раз-два. И действительно. Сообщение тролля вскоре взрывает тему. За час появляются несколько десятков комментариев. Пользователи возмущаются бездействием лжеклиента, не ставшего разбираться с автосалоном. «Вас кинули, а вы так спокойно рассуждаете!», «Позвоните директору, пригрозите судом», «Нельзя такую практику спускать с рук, за кого они нас держат? Надо обязательно жаловаться в Защиту потребителей». Кто-то разместил телефоны ответственных служб. Пошли советы внести автосалон в черный список. Тролль милосердно отнекивается («Дилер же не со зла. Просто пытается выжить, надо его тоже понять!»). Но после дружных уговоров решает написать жалобу. Многостраничный потребительский гнев понемногу утихает. Зачинщик темы, Мистер Полупроводник, решает идти к дилеру M. — Повелись, — довольно подытоживает Мистер Полупроводник. — Причем обе истории абсолютно реальные. Заказчик отправил своего агента в салон к N, тот сфотографировал книгу жалоб. Через пару часов модераторы удалят все сообщения как флуд. Впрочем, с такими же провокациями тролли переместятся уже на два других «хомячковых автокоммьюнити». На следующий день ожидается ответная атака со стороны N. Хотя три месяца назад после первых вылазок конкуренты искренне пытались разобраться в претензиях. Но быстро распознавали «заказ» и нанимали собственных агентов. «Первое время мы вступали с «коллегами» в клинч, стенка на стенку, — говорит Полупроводник. — Самая жесткая битва была в сентябре». Схватка длилась всего чуть больше часа. Тролли-конкуренты тогда так припечатали команду Полупроводника, что те вынуждены были отступить. «Обсасывали вечную тему развода на «допах»*, — вспоминает тролль. — В каких салонах это нагло практикуется (мочили А), а в каких (намекали на наш) нет. Описали два примера, как А устанавливал сигнализацию без ведома клиентов. Юзеры возмущаются, негодуют, а мы потихоньку подводим под то, что в М вроде бы так не кидают. И вот вдруг один за другим появляются такие сообщения: «Полностью согласен с тем, как замечательно и честно работают в салоне М! Покупали там машину. Изумительный сервис, внимательные менеджеры. Предлагают чай, кофе, сахар двух видов и даже обезжиренное молоко. А для детей, кстати, предусмотрен игровой уголок! Нигде больше такого нет!», «Действительно! В М никогда не обманут. А все потому, что высококвалифицированный персонал прекрасно понимает, как важен нынче клиент!», «…И жена моя, и я сам — всем знакомым и друзьям теперь рекомендуем М! Ведь они лучшие!!!» Короче, стало ясно: конкурент перешел в атаку… Это, надо сказать, был мастерский удар под дых. Провокация сорвана. Более того, откровенно рекламные сообщения перевели весь негатив пользователей на M. Ситуацию надо было быстро спасать. Полупроводник ответил одному из них: «Сёма, черт старый! Машину, что ли, купил? А мне не сказал (( <…>. Встретиться бы надо, пива выпьем!» — Понятно, что я вообще его не знал, — говорит Полупроводник. — Сразу же написал ему в личку: «Харе, а то и вас, и нас раскроют. Разойдемся миром». Но они, конечно, еще нас немного потравили. Зашли уже под новыми именами и начали: «Да они вообще дебилами народ считают… Давить таких надо… Охренели, в открытую себя пиарят». В итоге получился бессмысленный срач, и рядовые юзеры просто уходили с ресурса. А никому это не выгодно — терять аудиторию… Так что после того случая, не сговариваясь, стали работать параллельно, без столкновений. Хотя если стоит задача опустить посещаемость какого-либо ресурса — лучше массового срача не придумаешь. Мои новые знакомые говорят, что «преднамеренный срач» не имеет ничего общего с троллингом. Хотя и принято считать, что это одно и то же. «Троллинг — это скрытая провокация, срач — сетевой вандализм». Срач предполагает грубые приемы: наезды, оскорбления, угрозы, травля участников. Цели здесь — вызов ответной агрессии, открытая дискредитация оппонентов, главное — не дать рядовым пользователем вести адекватную полемику. Делается это зачастую, чтобы загубить авторитет и посещаемость ресурса. «В коммерческом плане — непопулярный метод, — сказал тролль. — Зачем мочить быдло, когда можно его использовать?» — Но можно и мочить? Разницы для вас нет? — спросил я. — Разницы нет, — хладнокровно согласился сутулый. — Тем более если платят. А надо жалеть? Тех, кто ведется? Люди реализовали свое право на тупость. Их тупость во всех смыслах кормит троллей. В какой-то момент ловлю себя на мысли, что даже немного сочувствую троллям. Их безумному цинизму, сарказму. Те же хомячки вызывали легкое отвращение. Приставка «быдло» почему-то казалась к ним вполне применима. Выдавливаю из себя этот стокгольмский синдром. — У вас к ним, похоже, классовая неприязнь, — говорю. — К хомячкам? — удивился тролль. — Какая может быть неприязнь к еде и развлечению? Любой ограниченный принципами пользователь подходит для троллинга. Националист и диссидент-правозащитник, либерал, сталинист. Защитники прав геев и животных. Правда, за всех этих не платят… — Анонимам вообще на все плевать, — вдруг заговорил молчаливый Мистер Ипотека. — И ловить нас не за что. Зато мы вас можем поймать. P.S. Обработав за несколько часов три интернет-площадки (137 сообщений), тролли заработали по 900 рублей. * Допы — дополнительное оборудование, устанавливаемое при покупке автомобиля (сигнализация, тонировка и пр.). Словарь Троллинг — провокационные сообщения с целью вызвать бурную реакцию пользователей, конфликт, флуд. Опытные тролли в состоянии управлять процессом. Нередко сопровождается грубой травлей участников и перерастает в так называемый срач. Срач — конфликт пользователей. Флуд — сообщения не по теме. Хомячки — офисный планктон, исключительно активный в интернете. Аноним — пользователь, скрывающий подлинную персональную информацию о себе. Для троллинга аноним заводит сразу несколько сетевых имен-аккаунтов. Деанонимизация — раскрытие анонима, установление реальной личности анонима. Павел Каныгин 02.12.2009

 

Первый миллион лет в раю...

О малоизвестных гранях таланта Уинстона Черчилля

Автор: Ариадна ВОЙТКО (специально для «ЗН» (Лондон))

В дни проведения Ялтинской конференции в феврале 1945 года премьер-министр Великобритании сэр Уинстон Черчилль прекрасно осознавал необходимость полного уничтожения нацизма. Серьезный военный стратег, он не раз с ужасом представлял себе, что было бы, если бы Британия в 1940 году не дала достойный отпор немецким бомбардировкам. Мир мог оказаться совершенно иным. Черчилль не раз еще оказывал свое влияние на ход мировой истории, вспомним хотя бы его знаменитую речь в Фултоне в 1946-ом. (о «железном занавесе» и диктатуре в СССР) Человек аналитического ума, не понаслышке знающий жизнь и в герцогском дворце своего предка, генералиссимуса Джона Черчилля (Мальборо), и в солдатских окопах, он был в силах повернуть историю в нужное русло. «История меня оправдает. Особенно если я буду писать ее сам», — упоминается в его записях.
Черчилль был философом: «Все великие вещи — просты, и многие из них можно выразить всего одним словом: свобода, справедливость, честь, долг, милосердие, надежда».
Но была в его жизни еще одна страсть — рисование. Трудно представить себе крупного политического деятеля в расцвете его карьеры с кистью и мольбертом. И тем не менее... История эта служит еще одним подтверждением неписаного правила, что талантливые люди талантливы во всем.

Не было бы счастья...

В мае 1915 года в результате плохо подготовленной военной кампании в проливе Дарданеллы Британия понесла большие потери. Всю вину за неудачу возложили на Черчилля, занимавшего пост первого лорда Адмиралтейства (военно-морского министра). Отстранение от должности настолько потрясло честолюбивого военного, что они с женой уехали из Лондона в графство Сюррей. Казалось, только в этом райском местечке он сможет немного прийти в себя...
На выходные к ним приезжал его брат Джек с женой. Как-то жена Джека Гунни, увлекающаяся рисованием, взяла свои акварели и пошла в сад. Уинстон же как раз прогуливался там. Проходя мимо Гунни, взглянул на ее рисунок. «Тут нужно немножко поправить», — сказал он и взял кисточку. И будто по мановению волшебной палочки рука сама начала очень удачно и уверенно проводить линии. Известному политику страшно захотелось рисовать — просто какая-то страсть вселилась и стала не на шутку разгораться. Он попросил жену Клементину все бросить, сию же минуту поехать и купить ему в ближайшем магазине краски и холст. Клэмми через час уже принесла ему все необходимое для рисования (зная его много лет, она поняла, что произошло что-то необычное). Черчилль с головой окунулся в рисование. Это было очень странно — до этого он не ходил даже в Национальную галерею.
Сэру Уинстону было 40. Он себя не узнавал, не верил, что такое могло произойти с ним, человеком хоть и эмоциональным, но довольно сдержанным, иногда даже циничным, прошедшим горнила англо-бурской войны в Африке (побывав и в плену), военных кампаний в Индии и Судане. Однажды в письме матери из Индии в 1890 году он писал: «Пули даже не стоят того, чтобы думать о них. К тому же, я настолько самолюбив, что не думаю, что боги создали бы такое мощное существо для такого прозаичного конца».
До конца своих дней Черчилль уже никогда не будет расставаться с мольбертом, красками и холстами. Специальный чемоданчик с принадлежностями будет сопровождать его во всех поездках. Рисование станет непреодолимой страстью, неотъемлемой частью его внутреннего «я».
Через год обвинения в провале военной кампании в Дарданеллах с Черчилля сняли. Но все это было не столь важно — он открыл для себя неизведанный мир живописи. Возле мольберта Черчилль отдыхал от мирской суеты, переносился в совершенно иной, почти идеальный мир своего воображения, ярких красок и света. «Я не осмелюсь объяснять, как рисовать, а только как получать от этого удовольствие», — скажет он довольно откровенно.
И уже гораздо позже, снова став военно-морским министром, а потом и премьер-министром Ее Величества, Черчилль рисовал, обдумывая важные решения или оттачивая фразы выступлений. Это было как наваждение. «Я не знаю ничего иного, что бы целиком так поглощало мой ум, ничуть не истощая тело, как рисование», — напишет он позже в своей книге «Рисование как хобби».
Первые свои картины политик подписывал «Чарльз Морин», позже — «Мистер Уинтер». И лишь когда к нему как художнику пришло полное признание, на большинстве картин появилась подпись «WSC» — Уинстон Спенсер Черчилль.
Уверенности начинающему, но уже не юному художнику придала премия за картину «Чартвелл. Зимнее солнце». В 20-х гг. он передал пять своих картин на выставку в Париж под вымышленным именем. Четыре из них были проданы за приличные на то время деньги — по 30 фунтов каждая. В 1925 году он выиграл еще одну премию. С того времени Черчилль начинает ходить в художественные галереи. Больше всего ему нравятся импрессионисты.
Конечно же, не все картины Черчилля можно отнести к шедеврам — это было бы явным преувеличением. Но он настойчиво учился мастерству у своих друзей — профессиональных художников, поэтому его работы последних лет выглядят практически совершенными. На холстах он выражал свою нерастраченную нежность, глубокие эмоции, которые скрывались за грозным видом этого государственного мужа, за его чопорными английскими манерами.
В 1940—1945 гг. у премьер-министра У.Черчилля не было возможности рисовать — слишком серьезные задачи стояли перед ним. Но вот война триумфально закончилась. Черчилль снова выставил свою кандидатуру на должность премьер-министра Великобритании и... проиграл. Электорат отдал предпочтение Клементу Эттли. Но сэр Уинстон не унывал, он помнил пословицу: «Если судьба дает тебе лимон, сделай лимонад». Теперь у него оказалось много свободного времени, и рисовать можно, сколько душе угодно. Во время поездок в Египет, Канаду, Шотландию, на Лазурный Берег он не отходил от мольберта.
В 1948 году он издал несколько эссе о своем увлечении — легкую для чтения книгу «Рисование как хобби», написанную почти тридцатью годами ранее.
А в 1951-ом он все-таки выиграет выборы и будет занимать пост премьер-министра вплоть до своей отставки в 1955 году.
Последующее десятилетие стало настоящей кульминацией его творчества. Наверное, именно в тот период родилась искренняя фраза: «Если я попаду в рай, то первый миллион лет хотел бы заняться рисованием, чтобы достичь в этом деле абсолютного совершенства».

Признание как художника

В 1947 году Черчилль анонимно предложил несколько своих картин Королевской академии искусств, которая отобрала две из них, и автор был удостоен звания Почетного члена академии. Случай беспрецедентный: Черчилль стал единственным в Великобритании политиком — Почетным членом Королевской академии искусств.
Узнав настоящее имя автора картин, художник Освальд Бэрли тогда отметил: «Если бы Черчилль занимался искусством столько, сколько занимается политикой, он безусловно мог бы стать известнейшим в мире художником».
В 1959 году в Лондоне в Королевской академии искусств была устроена его художественная выставка, хотя сам автор долго сопротивлялся и утверждал, что его картины не стоят того. Взору посетителей была представлена 61 его работа.
Всего же «Черчиллиана» насчитывает около 500 картин. Издан целый альбом произведений Черчилля, выполненных в стиле реализма и импрессионизма. Наиболее известны его «Портрет жены Клементины», «Черные лебеди на пруду», «Розы», «Беседка в Бленеме».
Истинное наслаждение получал уже немолодой художник, рисуя в Марокко. Как-то во время конференции в Касабланке в 1943 году он уговаривал Рузвельта: «Проделать такой длинный путь из Северной Америки и не увидеть Марракеш?» Он пообещал американскому президенту показать бесподобный закат солнца в Атласских горах. Рузвельт согласился. Они поселились на вилле Тейлор, а ближе к вечеру переместились на крышу. Сидя под открытым небом на диване среди шелковых подушек, Рузвельт вошел в роль: «Эй, я чувствую себя настоящим султаном... вы можете поцеловать мне руку, дружище», — и протянул ее Черчиллю. Только близкие, которые присутствовали при этом, знают, что ответил на это Уинни.

Президент США уехал на следующее утро, а Черчилль пробыл там еще два дня, рисуя до самозабвения. Картина, которую он вскоре послал Рузвельту, называлась «Минарет мечети Катубия». Это была его единственная картина, созданная за время войны.
Большинство произведений художника Черчилля принадлежат его семье, картины до сих пор висят на стенах загородной резиденции бывшего премьер-министра в графстве Кент. Произведения политика-художника выставлены в галерее Тэйт в Лондоне, Метрополитен-музее в Нью-Йорке, Смитсоновском институте в Вашингтоне, Музее искусств Сан-Паулу (Бразилия). Одна картина находится в частной коллекции премьер-министра Объединенных Арабских Эмиратов шейха Мохаммеда аль-Мактума, а «Мост в палладианском стиле» украшает частную коллекцию королевы Елизаветы ІІ. Сегодня на аукционе «Сотбис» за работы Черчилля дают от 250 до 300 тыс. фунтов.

Увековеченная мудрость

Стиль жизни великого британца был далек от строго размеренного по часам. Поскольку спать он ложился во втором часу ночи, то утром позволял себе встать немного позже. Свежие газеты, донесения, документы на подпись нередко прочитывались еще в постели. При кажущейся неторопливости он успевал много писать — книги, статьи, речи. 43 книги, изданные в 72 томах, — таков результат размышлений о судьбах мира и народов. Творения, которыми до сих пор зачитываются молодые (и не совсем) политики, пытаясь найти ответы на многие вызовы современности. В 1953 году Черчилль был удостоен Нобелевской премии в области литературы.
Когда Черчилль умер в возрасте 91 года, были организованы государственные похороны, которые устраивают в исключительных случаях. Такой чести перед ним не удостаивался ни один премьер-министр Великобритании — так много сделал он, служа своей стране и народу. Как одного из наиболее выдающихся государственных деятелей его могли похоронить в соборе Святого Павла в Лондоне, где покоятся великие герои Британии — адмирал Горацио Нельсон и герцог Веллингтон, победивший Наполеона. Но Черчилль завещал похоронить его на скромном кладбище, рядом с родителями и братом неподалеку от родового гнезда — Бленемского дворца, в пяти милях от Оксфорда.
Черчилль не любил Сталина, и совсем не из-за разницы в происхождении. Он не уважал советского тирана как недалекого и примитивного человека, уничтожившего миллионы людей ради самоутверждения. Черчилль никогда не встречался с Гитлером, не хотел он видеться и со Сталиным. Но время было военное, и эмоции пришлось отложить в сторону. Для свержения Гитлера премьер-министр Великобритании как мудрый политик согласился на ситуативный союз с советским вождем – Тегеранская и Ялтинская конференции свидетельствуют об этом. В Чартвелле, резиденции Черчиллей, до сих пор хранится подарок Сталина в память о Ялтинской конференции — большая хрустальная ладья, оправленная в серебро. Хотя, говорят, Черчилль предпочитал тогда совсем другое — он просил, чтобы ему подарили скульптуры каменных львов, которые украшают вход в Ливадийский дворец. Они так напоминали ему Англию. Но поскольку это нарушило бы внешний дизайн дворца, ему в таком подарке отказали.
Сэр Уинстон ненавидел коммунизм и не скрывал этого. «Социализм — это философия провала, торжество невежества, проповедование зависти, — считал он, — а его неотъемлемое достоинство — это равенство в бедности».
Поэтому вскоре после победы над Гитлером Черчилль ввел в политический обиход новый термин — «железный занавес» (разделительная линия в Европе, которая должна была оградить цивилизованные государства от навязывания им «светлого будущего»). Это ставило выразительную точку в отношениях Черчилль–Сталин. А речь в Фултоне, объявляющая «холодную войну» коммунизму, тем временем открывала новую страницу в мировой истории.

А из этого политика художник так и не получился

Развивая тему о политиках и их малоизвестных талантах, упомяну еще об одной персоне — Адольфе Гитлере. Хотя в молодости Гитлер не раз и заявлял, что не хотел быть художником — просто зарабатывал на жизнь рисованием, у него, похоже, были амбиции прославиться таким способом. Он дважды безуспешно пытался поступить в Академию искусств в Вене. А потом, отчаявшись, собрал все свои ранние рисунки и продал одному случайному покупателю.

Некоторые художества Гитлера — 21 небольшая картина (акварели, рисунки) — нашли случайно в старом чемодане на чердаке бельгийского дома, недалеко от места, где он воевал во время Первой мировой. Выставляли их на аукционе в одном британском графстве, однако ценителей искусства этого художника оказалось крайне мало — разве что из-за фамилии. Две его небольшие акварели 1911–1912 гг. хранились в Иране — Гитлер подарил их послу этой страны. Даже любителю видно, что творческое воображение автора и гамма цветов его произведений примитивны и подражательны.

*  *  *

...В художественной мастерской Черчилля в Чартвелле до сих пор, кроме красок и кисточек, на столе стоит тяжелый стакан с виски и пепельница с сигарой. Впечатление, что художник ненадолго вышел и вот-вот вернется. На стенах развешаны десятки пейзажей, натюрмортов, портретов — творения, ставшие непреодолимой страстью политического деятеля мирового масштаба, которого мы узнаем по жесту «V», вечной сигаре, человека, которому было под силу изменить ход истории.

 

Семен Августевич

 

Задание по курсу «Жанры»

1. Определение

Откровенность в журналистике – сообщение об обычно скрываемых аспектах жизни автора или героя. В гламурной и желтой журналистике это публикации о приватных, интимных сторонах жизни героев публикаций. В информационной и публицистической журналистике – это, главным образом, отражение отношений к событиям, фактам, а также к манерам, качествам, образу мыслей, поступкам и поведению  других людей.  

Откровенность в публикациях рассматривается как открытость позиции автора. Откровенность автора ценится как его открытость, честность.

Следует отличать откровенность автора от откровенности личности, персоны, индивидуума,  которая имеет признак доверия и  часто, (но не всегда) предполагает близость, интимность отношений между откровенником и его конфидентом.

Откровенность индивидуума всегда часто носит исповедальный характер. Откровенник-автор не всегда исповедуется, но всегда стремится раскрыть в публикации свою позицию, показать себя как носителя определенных морально-нравственных и поведенческих качеств (не обязательно положительных), чтобы быть понятым и принятым читателем. Он стремится создать между собой и читателем отношения доверия.

Доверие начинается с умения вслушиваться в свои желания, страхи, отношение к другим. Тот, кто доверяет себе, лучше понимает, чего он ждет от окружающих, что в поведении других людей ему нравится, а что нет.

Противоположность откровенности – скрытность.

2. Откровенность как жанр

Откровенность может представлять собой и стиль публикации, и жанр. Как жанр, откровенность используется для раскрытия психологического портрета героя произведения (или автора). Размер произведения не является характерной чертой откровенности как жанра. Она может быть любого размера, от реплики в несколько строк, включенной в какой либо текст, до отдельного рассказа о себе, о своих пристрастиях, чувствах, отношениях, симпатиях и антипатиях.

Откровенность, включающая некоторое объяснение, раскрытие причин, поясняющая некие обстоятельства и природу чувств, действий, отношений, дает возможность более точно судить о внутреннем мире человека.

Пример 1. «…Не переношу попсу и колбасу, ко всему остальному отношусь спокойно. Больше нравится рок и металл, особенно симфонический…»

Это скорее ответ на вопрос, чем рассказ о себе. Автор откровенен, но его психологический портрет остается не четким. Остается не ясным, чем, почему не нравится ему «попса и колбаса». Может быть, дело тут  в музыкальных, в эстетических пристрастиях, сформированных в процессе музыкального образования. Может быть, это следствие музыкальных традиций семьи.

 

Однако, сумма таких ответов-откровенний в некоторых  случаях дает психологический портрет героя.

 

Так, у В. Высоцкого.

Я не люблю, когда – наполовину

Или когда прервали разговор.

Я не люблю, когда стреляют в спину,

Я также против выстрелов в упор.

 

Здесь герой афористично заявляет о своей цельности и открытости, о готовности требовать эти же качества от тех, с кем он как-то связан отношениями. Чтобы оценить пафосность и публицистичность откровенности автора, достаточно сравнить его строчки со строчками пародии.

 

Я на соблазны разные не падкий,

Мирские катаклизмы нипочем,

Но не люблю, когда по яйцам -палкой,

Или когда по морде – кирпичом.

"Ленком" ценю, Таганку и "Габиму",

И нищим подавая по рублю,

Я не люблю, когда стреляют в спину.

Пониже оной тоже не люблю.  (Ш.Резник)

 

Здесь автор также ничего не объясняет, лишь делает заявления, декларирует. Но тональность и стилистика его откровенности выдает более мелкий масштаб личности, нежели у Высоцкого.

 

Эти примеры показывают, что обычно только лишь перечень пристрастий, откровений мало что объясняет в герое. Гораздо больше откровенность говорит читателю, когда она включает некоторый комментарий, указывающий на причину, обстоятельства, особенности проявления того или иного личностного качества

 

Сравним нижеследующий вариант с раннее приведенной откровенностью:

 

Пример 2. «…Не переношу попсу и колбасу. Мне кажется, ее мне подсовывают, видя во мне примитива и лоха. Ко всему остальному отношусь спокойно. Больше нравится рок и металл, особенно симфонический. Меня это звучание как будто окрыляет, делает значительнее, мощнее».

 

Здесь мы видим, что герой откровенно говорит не только о своих пристрастиях, но и о том, как относится к себе, оценивает себя ("я не примитив, я ощущаю в себе силы и свое значение")

 

Откровенность относится к жанрам, где проявляется ярко выраженное управляющее воздействие. Особенно манипулятивное свойство откровенности проявляется в личностных откровенностях (см. «Откровенность как манипуляция»)

 

 

3. Задание по курсу «Жанры»

 

Задание:

1. Привести пример откровенности (написать о себе, сочинить о вымышленном/реальном герое или заимствовать).

2. Выделить личностное качество(качества), показать, как оно связано с внутренним миром героя, как оно его характеризирует.

3. Описать, какими средствами достигается решение авторской задачи отражения, где и как такой прием (жанр) может быть использован.

 

4. Приложение

Откровенность как манипуляция

Виктория Шмидт, 27.5.2008

Многие привыкли думать, что откровенность – это приз, который вручается вам за особые заслуги. Но те, кто научился пускать свои откровения в тираж, бравируя своей искренностью, могут преследовать совершенно иные цели – манипулятивные.

Откровенность в награду и в нагрузку

Откровенность тешит тщеславие: стоит доверить человеку секрет, как посвященный чувствует себя гораздо более значительным и важным, чем раньше. И заметим: не нужно тратить ни душевных сил, ни денег, ни времени, чтобы дать другому шанс почувствовать себя лучше. Этот прием откровенности как доверия хорошо освоен многими начальниками. Они экономят немало средств, посвящая своих подчиненных в те или иные планы, а иногда под сурдинку такого доверия получают за совершенно бесплатно полноценные консультации и советы. Подчиненный осчастливлен доверием, при таком хорошем отношении начальства разве можно просить повысить зарплату или дать отпуск?

Откровения ловят на крючок наивных, провоцируя на ответные действия. «Как мне доверяют, что рассказывают такое – теперь я должен…». Частенько наивный начинает делать именно, то, что ему предписывает партнер, например, жалеть и не грузить своими проблемами, вечно входить в положение и так далее. Мужчина, который после первых минут знакомства, жалуется на жену и детей, часто получает не только сочувствие, но и вполне реальную выгоду: этап ухаживания стремительно перетекает к тому, чтобы вам поделиться наболевшим, пожалеть страдальца и вовремя стать ему ближе.

Шокировать и победить

Откровенность в выказывании своего  отношения к кому-либо (будь то симпатия или антипатия) тоже может стать способом управления. Редкая поп-песня обходится без признания в любви, которое в реальной жизни наверняка собьет с ног, например, «Я только вижу тебя, и уже встает». Те, к кому обращены подобные признания, могут упустить из виду тот факт, что выбор такой формы обусловлен стремлением быстрее достигнуть цели и убедить вас, что такая стремительность оправдана. Получается, что ничего и не остается, как последовать за таким темпом, даже если это и не очень соответствует вашим желаниям. 

Откровенничая, человек шокирует, повергая наши табу серьезному испытанию. Такое откровение мало чем отличается от банального «взять на понт» - а вам слабо не удивится, не ужаснуться, не пуститься в нотации… Поскольку табу есть у всех – то важно сообщить нечто такое, что действительно деморализует партнера, и тем самым делает менее защищенным от манипуляции. А манипуляция проста – вы эмоционально реагируете на откровенность, а ваш визави получает право уничижить ваши эмоции: «Да, жизни ты еще не знаешь… вот и ужасаешься», «Не нравится – не слушай, я то думал, что ты поймешь меня» - такие фразы всегда заготовлены у откровенничающего в ответ на неловко выраженную эмоциональную реакцию.

Неловкость возрастает – а за такой реакцией наступает, скажем по-научному, снижение скорости умственных процессов (по простому – вы временно обалдеваете), что позволяет откровенничающему переспорить вас, убедить в несостоятельности вашего мнения и навязать свое.  Иногда достаточно сделать свою речь чуть физиологичней – например, почаще рассказывать о своем цикле или работе кишечника, а иногда – и впрямь выбирать тему, которая закрыта для многих настолько, что любая «чухня», придуманная откровенничающим, будет усвоена безо всякого сомнения к искренности говорящего…

Откровения – лучший способ разговорить другого. Например, вам доверительно рассказывают обо всех абортах и несчастных любовях, за чашкой кофе или сигаретой. Вы в ответ делитесь своими злоключениями, пусть даже и коротко – а через некоторое время до вас доходят такие истории с вашим участием, о которых вы и слышать не слышали… 

Откровенность – неплохой способ понизить вашу самооценку за счет сравнения с другим. Часто именно к этому результату сводятся многочисленные признания в изменах – ведь даже если приговарить:  «И все таки, ты самый лучший», в первую очередь в голове оседают слова: «И все таки». Вообще признания в плохих поступках, которые косвенно касаются того, кому признаются, мало, чем отличается от игры на понижение ставок.

Обнажиться, чтобы утаить

Откровенность – лучший способ утаить свою тень и представить себя с лучшей стороны. За головокружительными признаниями некогда рассмотреть такие неприглядности поведения человека как необязательность или поверхностность суждений. Часто искушенные в манипуляции откровенностью любят попризнаваться в собственных недостатках: «Вот, мол, какой я истерик, да, могу и разрыдаться, и обматерить, если что не по мне», но это те недостатки, которые должны восприниматься другими исключительно как продолжение главных достоинств – способности к сильным чувствам, например. Получается, что откровенность помогает строить тот образ, который кажется привлекательным, и который, действительно, привлекает других, а также оправдать неприглядность поведения.

Откровенно об откровенности

Психологический результат, к которому стремится тот, кто откровенничает, всегда один и тот же – контроль в отношениях, втягивание вас в ту коммуникацию, которая удобна откровенничающему. Самые искушенные «откровенники» используют сразу несколько способов ловить людей в силки псевдодоверия.  Приходится сталкиваться и с тем, что человек даже не отдает отчет, что вместо доверия использует откровения для контроля над отношениями.

Почему же мы ловимся на откровенность? Потому что часто путаем откровенность с искренностью и доверием – большинство из нас догадывается, что есть (или, по крайней мере, должны быть) такие качества, чтобы отношения развивались и шли на пользу всем участникам. Только вот в чем это доверие состоит? И так нелегко определиться с тем, что есть доверие или искренность, что откровенные признания и воспринимаются как приглашение к доверительным отношениям. 

Доверие начинается с доверия к себе и умения вслушиваться в свои желания, страхи, отношение к другим. Тот, кто доверяет себе, лучше понимает, чего он ждет от окружающих, что в поведении других людей нравится, а что нет. Доверие как раз и состоит в том, что вы можете отпустить контроль в отношениях на волю самих отношений. Получается, что доверие строится на признании того, что вы в силах контролировать, а что нет, и принятии того, что все контролировать – даже не неразрешимая задача, а скорее ненужная цель.

Но легко сказать – труднее достигнуть. Доверие требует времени и немалого опыта совместной деятельности, когда можно приглядеться к человеку и понять его. Наверное, и впрямь трудно строить доверительные отношения – если откровенность остается одним из действенных инструментов управления людьми. Откровенность уместна в ситуации доверительных отношений – иначе любая откровенность становится средством борьбы за контроль, и неслабым средством, а значит ранящим наше душевное здоровье.

Если вы чувствуете, что на вас давят откровенностью, попробуйте:

• Спросить: «Ты считаешь, мне стоит это знать?». Если человек делится с вами «без задней мысли», он пояснит, зачем рассказывает вам нечто сокровенное, а если скажет: «Не хочешь – не надо», «Я тут тебе душу открываю, а ты…», то чутье вас не подвело, и на вас действительно пытаются надавить доверием.
• Спросить: «А что еще мне стоит узнать?». Если вы чувствуете, что вам рассказывают не все или преподносят информацию в определенной «тональности» – тогда вам или дадут больше информации, или, возможно, переключаться с откровения на другую тему.   
• Не давать оценке откровению – «замалчивать» тему, сказать, что вы не намерены обсуждать такие сложные вопросы, возможно, сославшись на то, что мало компетентны или тема вам не кажется понятной.
• Поинтересоваться, чем вы заслужили такую честь, и действительно ли достойны ее. Можно даже сообщить другому, что вы далеко не уверены в своей способности таить секреты.

 

Привет, теперь со мной можно общаться через LiveJournal Messenger. Это очень удобно, потому что быстрее и проще. Подключайтесь. Вот мой Windows Live ID osipich@livejournal.com.

  <a rel="nofollow" target="_blank" href="http://sol.adbureau.net/adclick/ACC_RANDOM=1254049375/SITE=LJ.RU/AREA=THEMES/AAMSZ=936X90/POSITION=TOP/UID=0001000001330a4c/pageid=1254049375"> <img border="0" src="http://sol.adbureau.net/nserver/ACC_RANDOM=1254049375/SITE=LJ.RU/AREA=THEMES/AAMSZ=936X90/POSITION=TOP/UID=0001000001330a4c/pageid=1254049375" alt="" /></a>

Государство и школа блоггеров

58, 26 сентября в 12 ч. 00 мин.

Правительство всерьез занялось созданием государственной школы блоггеров. Например, Минкомсвязи на официальном сайте госсзакупок объявило конкурс на "исследование основных направлений продвижения интересов федеральных органов власти с помощью специализированных социальных сетей".

А leteha более подробно остановился на ТЗ этого исследования.

leteha 3. Требования к научно-исследовательской работе в целом
В рамках выполнения научно-исследовательской работы должны быть решены следующие задачи:
- Исследование русскоязычного сегмента Интернет на предмет выявления специализированных социальных сетей;
- Создание экспериментального образца базы данных специализированных социальных сетей;
- Разработка концепции продвижения ФОИВ с помощью специализированных социальных сетей;
- Исследование международного опыта по продвижению интересов органов власти в специализированных социальных сетях;
- Разработка методологии мониторинга специализированных социальных сетей с целью повышения эффективности деятельности ФОИВ в специализированных социальных сетях.

Требования к виду работ 1.1 «Исследование русскоязычного сегмента сети Интернет на предмет выявления специализированных социальных сетей»

В рамках данного вида работ необходимо провести исследование русскоязычного сегмента сети Интернет на предмет выявления специализированных социальных сетей и их характеристики по следующим параметрам:
- Функциональность;
- Посещаемость (количество участников, количество уникальных посетителей, количество просмотров страниц, количество визитов, количество повторных визитов);
- Целевая аудитория;
- Фактическая аудитория.

Ирина Кадыкова.

Жанры журналистики

http://www.mediasprut.ru/jour/theorie/genre/genrjour.shtml

Теория журналистики, как любая наука, имеет свои законы и стремится к классификации материала, который изучает. Если зоологи, например, классифицируют животных по классам, видам и подвидам, а языковеды раскладывают по полочкам все составляющие изучаемого языка, то специалисты теории журналистики занимаются разбором журналистских материалов, объединяя их в группы по жанрам.

Журналисты-практики активно используют в своей работе много разных жанров. Откройте любую газету: вы найдете и хронику, и заметки, и репортажи, и интервью, и статьи, и обзоры, и очерки, и так далее. При этом человек, не имеющий отношения к журналистике, любой материал может назвать статьей или заметкой – как уж он привык. Но профессионалы должны четко узнавать в публикациях признаки того или иного жанра и ни в коем случае не именовать зарисовку, к примеру, статьей. А пока, если вы не уверены в том, что можете правильно классифицировать тот или иной текст, лучше называйте свои произведения нейтральным словом “материал”.

Строгое разделение по жанрам существует лишь в теории и, в определенной степени, в информационных материалах. Вообще жанрам свойственно взаимопроникновение, и на практике границы между ними часто размыты (особенно в так называемых “бульварных” изданиях). Понятно, что не может существовать точного стандарта для журналистского материала, иначе газету или журнал мог бы целиком делать компьютер. И все-таки журналисты, тем более, начинающие, обязаны знать, какие есть жанры журналистики, каковы особенности каждого из них и в чем их различие. Как музыкант должен сначала научиться играть гаммы, как художник-абстракционист должен уметь написать реалистическую картину, так и журналист, прежде чем отправиться в “свободный полет”, должен научиться писать в любом жанре.

Газетные жанры отличаются друг от друга методом литературной подачи, стилем изложения, композицией и даже просто числом строк. Условно их можно разделить на три большие группы: информационные, аналитические и художественно-публицистические (см. схему). Начинающие журналисты, прежде всего, должны “набить руку” на информационных жанрах (кстати, в газете они занимают не меньше половины площади), поэтому им мы уделим основное внимание.

Главная цель информационного материала, будь он газетным, радийным или телевизионным, – сообщить о факте (в ежедневных изданиях и выпусках во главу угла ставится “свежий” факт – новость). Факт для журналистики так же важен, как человек для анатомии. Это - основа основ, без фактов журналистика немыслима.

Различные способы освещения фактов и приводят к созданию разных жанров.

Посмотрим, как подается факт в конкретных ИНФОРМАЦИОННЫХ ЖАНРАХ .

Хроника - факт без подробностей. Небольшие (порой из одной – двух фраз) сообщения, не имеющие заголовка. Чаще публикуются подборками.

Информация - короткая информация, или заметка. Содержит сам факт и некоторые подробности. Состоит из десяти–тридцати строк, имеет собственный заголовок. Чаще публикуется в подборке. Расширенная информация предполагает более широкое и подробное изложение событий. Возможны: историческая справка, сравнение, характеристика героев и т.д. Включает в себя вступление и концовку. Содержит 40-150 строк, заголовок. Допустим подзаголовок.

Интервью - изложение фактов от имени того, с кем ведется беседа. Предполагает совместное творчество: журналист предвосхищает вопросы читателей, тщательно готовится к интервью, непременно владеет ситуацией. Необходимо указать, с кем ведется беседа (фамилия, имя, отчество, служебное или общественное положение), тему разговора, каким образом получено интервью (в личной беседе, по телефону, по факсу и т.д.).

Отчет - по заданию редакции журналист рассказывает о том, что видел и слышал. Размер материала зависит от значимости события. Общий отчет содержит изложение фактов в хронологическом порядке, тематический – освещает 1-2 наиболее важных вопроса, отчет с комментариями – изложение основных событий и высказывание совей точки зрения.

Зарисовка - обобщение фактов и описание обстановки. Короткий, живой и образный рассказ о своих впечатлениях.

Обозрение - важнейшие события жизни города, завода, школы и т.п. за определенный период (сводки, итоги).

Репортаж - наглядное представление о том или ином событии через непосредственное восприятие журналиста-очевидца или действующего лица. Репортаж сочетает в себе элементы всех информационных жанров (повествование, прямая речь, красочное отступление, характеристика персонажей, историческое отступление и т.д.). Репортаж желательно иллюстрировать фотоснимками. Репортаж бывает: событийный, тематический, постановочный.

АНАЛИТИЧЕСКИЕ ЖАНРЫ - это широкое полотно фактов, которые трактуются, обобщаются, служат материалом для постановки определенной проблемы и ее всестороннего рассмотрения и истолкования. К аналитическим жанрам относятся: корреспонденция, статья, обзорная рецензия. Корреспонденция анализирует группу фактов. Это делается с помощью описания фактов, их анализа и соответствующих выводов. Здесь очень важны примеры, оперативность, конкретность темы, четкий адрес. Статья – это обобщение и анализ фактов и явлений. Если в корреспонденции события рассматриваются от частного к общему, то в статье все происходит наоборот – от общего к частному. Статья берет факты в глобальных масштабах, анализирует их, поднимая до научно обоснованных выводов.

ХУДОЖЕСТВЕННО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ЖАНРЫ - здесь конкретный документальный факт отходит на второй план. Главным становится авторское впечатление от факта, события, авторская мысль. Сам факт типизируется. Дается его образная трактовка.

В очерке факты преломляются в свете личности автора. Важен не факт сам по себе, а его восприятие и трактовка героем или автором. Факт переосмыслен в образ, близок к малым формам художественной литературы, конкретен, построен на фактическом материале. Цель очерка – дать образное представление о людях, показать их в действии, раскрыть существо явления. Очерк бывает сюжетным (портрет, проблема) и описательным (событийный, путевой).

Фельетон - это литературный материал, проникнутый духом острой злободневной критики, с особыми приемами изложения. Для фельетона обязательны: живость, легкость, образность, юмор, ирония, насмешка.

Памфлет – злободневное публицистическое произведение, цель и пафос которого – конкретное гражданское, преимущественно социально-политическое обличение.

Очерк, фельетон и памфлет не рекомендуются для практики учащихся “Мастер-классов”, т.к. это сложные жанры, требующие не только журналистского мастерства, но и жизненного опыта.

Классификация жанров

Информационные:

• Хроника
• Информация (короткая, расширенная заметка)
• Зарисовка
• Интервью (монолог, диалог, коллективное, анкета)
• Отчет (общий, тематический, с комментариями)
• Путевые заметки
• Обозрение
• Репортаж (событийный, тематический, постановочный)

Аналитические:

• Корреспонденция
• Статья (пропагандистская, проблемная, обобщающая, критическая)
• Обзор
• Рецензия (литературная, кино, театральная)

Художественно-публицистические:

• Очерк (сюжетный, описательный)
• Фельетон
• Памфлет

Ирина Кадыкова.

http://www.mediasprut.ru/jour/theorie/genre/genrjour.shtml

ЗАГОЛОВОК.

 

«ЖЕЛТАЯ ПРЕССА» - КАК НЕ НАДО ПИСАТЬ

 

            Американские репортеры шутят: заголовок – дело не журналистов, а специалистов по маркетингу. Действительно, заголовок – это реклама вашего текста, первое, что привлекает к нему внимание. Часто только по названию читатель решает, стоит ли тратить время на материал, несет ли он информацию, представляющую интерес.

К сожалению, многие современные издания (в первую очередь представители так называемой бульварной прессы) считают эту «завлекательную» роль заголовка основной. Без тени сомнения выхватывают из контекста интригующие фразы, некорректно используют многозначные слова, смакуют скандальные подробности и так далее и тому подобное. Иногда результат безобиден (например, под заголовком «Что делает муж, когда жены нет дома» публикуются… кулинарные рецепты). Конечно, интрига, заложенная в название, привлекает внимание и повышает «рейтинг» конкретной статьи. Но важно при этом (вспомните требования профессиональной этики) не опускаться до обмана, дезинформации и дезориентации. Иначе и журналист, и газета постепенно потеряют уважение и доверие читателей. Как создаются недобросовестные сенсационные анонсы и заголовки, отлично (хотя и в утрированном виде) показано в рассказе Владимира Кашаева «Настоящая реклама». Речь в нем идет не о газетчиках, однако попадание, как говорится, в точку – именно так творцы «желтой прессы» зачастую рекламируют свой словесный товар. Позволю себе привести этот поучительный рассказ без сокращений.

-Все, Василий Никифорович, - отрапортовала лоточница Люся директору магазина «Кулинария». – Все кондитерские изделия распродала. Могу идти домой?

-Ну хорошо, - согласился Василий Никифорович, - я тебя отпущу пораньше. Но только сначала реализуй свиной жир. Килограммов двадцать продашь – и можешь идти.

-Да вы что?! – изумилась Люся. – Я же с ним до ночи простою!

-Конечно, торты продать легче, - пожал плечами директор. – А жир мне самому есть прикажешь? В общем, ступай за грузчиком, берите двадцать килограммов и везите к переходу. Там народу много, быстрее разберут.

И, не желая слушать возражений, директор скрылся в своем кабинете.

Через полчаса Люся уже стояла в переходе и монотонно повторяла:

-Берите свиной жир! Полезный и питательный продукт. Кто забыл купить жир?

Мимо нее сновали прохожие с сумками, свертками, цветами. До свиного жира никому не было ни малейшего дела. Только бойкий, языкастый парень, торговавший по соседству книгами и календарями, время от времени сочувственно поглядывал на Люсю и улыбался.

-Чего зубы скалишь? – не выдержала Люся. – Небось, поставь тебя на мое место, сразу бы загрустил!

-Нет, не загрустил бы, - засмеялся парень. – Просто я бы рекламе больше внимания уделял.

-Как это?

-Очень просто. Хотите, я весь ваш товар за полчаса продам?

Ох, какой специалист нашелся! Много ты понимаешь в свином жире!

-А мне и понимать не нужно. Ну-ка, посторонитесь!

Он застелил газетой книги на своем лотке, подошел к Люсе, взял самый большой кусок жира и объявил на весь переход:

-Внимание, товарищи! Не проходите мимо! Сенсационная новинка! Трагическое происшествие на комбинате!

-Что ты болтаешь? – испугалась Люся. – На каком еще комбинате?

-Как на каком? – удивился парень. – На мясокомбинате! Где ж еще свиней режут.

И повернувшись к прохожим, продолжал:

-Гибель при загадочных обстоятельствах!

-А почему при загадочных? – снова зашептала Люся.

-А вы разве знаете обстоятельства, при которых была убита эта свинья?

-Нет… Не знаю.

-Ну то-то! И я не знаю. И для покупателей это полнейшая загадка. Значит, обстоятельства для всех нас загадочные. Да вы лучше стойте и не перебивайте, а то людей отпугнете.

Он взвесил какому-то мужчине килограмм жира и принялся рекламировать Люсин товар еще энергичнее.

-Смерть под кличкой! Нож под лопаткой! Убийца не найден!

Рядом с лотком стали останавливаться заинтригованные прохожие. А парень не унимался:

-Труп расчленен на куски! Дерзкое потрошение! Следы ведут в магазин!

Вокруг уже гудела взволнованная толпа:

-Мне дайте, мне!

-Куда вы без очереди лезете, гражданин? Вы тут не стояли!

-Маша, Маша, возьми на мою долю!

И все перекрывал зычный голос парня:

-Тайное становится явным! Двадцать килограммов улик!!!

-Больше чем по полкило в одни руки не давайте! – дружно откликнулась очередь.

В это время кто-то потянул Люсю за рукав. Она обернулась и увидела директора магазина, Василия Никифоровича. Пальто его было расстегнуто, глаза возбужденно блестели.

-Люся! – задыхаясь, шепнул он. – Люся! Я тебя домой пораньше отпущу… Только пожалуйста… оставь на мою долю килограммчик!

Обратите внимание, как похожи на заголовки какого-нибудь «Московского комсомольца» все эти «смерти под кличкой» и «ножи под лопаткой». Заметьте: герой рассказа говорил только правду, приводил, пользуясь нашей терминологией, только проверенную информацию. Однако истинные (с формальной точки зрения) факты создают заведомо ложный образ, вводят в заблуждение «адресатов информации». Такой завуалированный обман, подмена незначительного явления трескучими фразами и яркими образами неизменно раскрываются, и в результате читатель чувствует себя в лучшем случае одураченным, в худшем – оскорбленным. А это, как вы понимаете, не способствует росту популярности издания.

Конечно, вы можете резонно возразить, что «желтая пресса», которая особенно охотно использует заголовки такого рода, имеет сложившуюся аудиторию, которую отнюдь не шокирует возведенное в принцип нарушение норм профессиональной этики. Действительно, ничего с этим не поделаешь, газеты, сознательно занижающие планку в угоду низменным пристрастиям своих читателей, прочно занимают свою нишу на газетном рынке. Цель моего обличительного выступления – лишний раз напомнить вам, «что такое хорошо и что такое плохо». У журналиста, уважающего своего читателя, а в особенности у журналиста, пишущего на социальные темы, приемы «желтой прессы» не вызывают ничего, кроме брезгливости.

Врага, как говорится, надо знать в лицо, а потому - небольшое отступление о пресловутой «желтой прессе». Ее отцом-основателем считается американский газетный магнат конца девятнадцатого - начала двадцатого веков Уильям Рэндольф Херст-старший. В борьбе за читателя он первым догадался сочинить «прессу для неграмотных» – комиксы. Первые выпуски описывали приключения «желтого» мальчика. Они имели успех, и прессу для неграмотных стали называть желтой. Заповеди своих изданий Херст сформулировал еще в 1927: «Читатель интересуется прежде всего событиями, которые содержат элементы его собственной примитивной природы. Таковыми являются: 1) самосохранение, 2) любовь и размножение, 3) тщеславие. Материалы, содержащие один элемент, хороши. Если они содержат два этих элемента, они лучше, но если они содержат все три элемента, то это первоклассный информационный материал». Согласитесь, привычное газетное слово «информация» кажется здесь совсем неуместным. Во всяком случае, достоверность в бульварных газетах с аршинными заголовками – роскошь, а не обязательное требование к факту. Здесь все подчинено поиску сенсации, а если сенсацию не находят – ее изобретают. «Когда нет новостей, их надо выдумывать», - поучает молодого коллегу герой фельетона В.Дорошевича. И дальше:

«Самые интересные политические новости – это всегда те, которые выдумываются. Вы помните тот огромный успех, который имело наше известие о бешенстве Гладстона-внука?

-Да, но потом пришлось опровергнуть.

-Ничего не значит. Публике это доставило только удовольствие. Все сказали: и слава Богу, что этого не случилось».

            Но вернемся к нашей основной теме. Итак, заголовок должен заинтересовать читателя и в то же время не дезинформировать. Он должен быть органически связан с текстом, в идеале – вытекать из него, служить точным и емким выражением главной мысли материала. Некоторые журналисты-профессионалы сначала придумывают заголовок, а потом уж садятся за письменный стол.

            Мы уже говорили, что существует три основных типа заголовков. Позвольте напомнить: первый отражает тему, второй идею, третий – тему и идею через журналистский образ.

Последнее – предмет отдельного разговора. Выхватить интересную деталь из действительности – еще не значит создать журналистский образ. Это не просто сквозная метафора, но особый вариант символа, синтез реальности и элементов культурного багажа, требующий знания литературы и истории, умения анализировать ситуацию и проводить параллели. Здесь дело не столько в переносе значений с одного предмета или явления на другой (помните наш разговор о тропах?), сколько в слиянии, сопоставлении признаков реалий текущей действительности с признаками реалий прошлого, зафиксированными в культуре.

 

СОЗДАНИЕ ЭФФЕКТИВНОГО ЗАГОЛОВКА

 

1.      Однонаправленные и комплексные заглавия.

2.      Полноинформативные и неполноформативные заглавия.

 

Однонаправленные заглавия соотносятся с одним элементом смысловой структуры текста. В этом случае тема текста в состав основной мысли заголовка. Главное назначение заголовка – сообщить читателю о теме публикации. В процессе чтения материала информация, заложенная в заголовке, уточняется и конкретизируется. Процесс восприятия прямой – от заголовка к тексту. Связь между заглавием и текстом несколько видоизменяется, если в основе заголовка факт, положенный в основу материала. Подтекст, на котором основан заголовок, понимается ретроспективно – после прочтения текста.

Комплексные заголовки, соотносящиеся с несколькими элементами структурной схемы текста одновременно. Нередко сам заголовок состоит из двух частей, соединенных союзом «или». По признаку полноты выражения какого-либо смыслового элемента произведения заглавия делятся на полноформатные (полностью актуализирующие смысловой компонент текста) и неполноинформативные, пунктирные (не полностью актуализирующие смысловой компонент текста).

Полноинформативные заголовки содержат или тему всего текста, или ее любой тезис, развивающий основную мысль. Среди полноинформативные заголовков выделяются:

А) номинативные – заголовки, которые называют тему всего текста и выполняют роль знака текста аналогично именам собственным, которые служат названиями географических объектов, заводов, пароходов: «Рабочие пчелки» – аналитическая статья, рассказывающая о трудолюбии рабочих в Дании.

Б) предикативные – заголовки, представляющие собой развернутый тезис, содержащий предмет речи и его предикат, давая таким образом полный прогноз о тексте: «Московские власти заработали на чемпионе» – заметка о том, как московские власти разрешили гроссмейстеру Г.Карпову приобрести в Москве квартиру за 30 тысяч долларов и 300 тысяч рублей.

Давольно часто в газете встречаются заголовки, выражающие не весь тезис, а только его часть – логическую тему или предикат. В таком названии может присутствовать только сигнал о предмете речи или его признаке. Этот тип заголовка получил название: неполноинформативный, пунктирный. Например: «Вправе ли министры стричь купоны?» - в материале речь идет о «левых» доходах правительственных чиновников в Швеции.

 

И в заключение последняя цитата. Опытом делится журналист А.Мальсагов: «Заголовок нужен для тебя самого, как мерило и кульминация твоего умения. Если ты можешь сделать заголовок (редактор его потом, конечно, заменит), из которого (вместе с подзаголовком и рубрикой) все понятно другим, спокойно выбирай место на полосе. Если не можешь – заряжай снова машинку. Материал не состоялся».

 

 

Ирина Кадыкова.

КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ ЖУРНАЛИСТСКОГО ТЕКСТА

 

http://www.mediasprut.ru/jour/theorie/genre/genrjour.shtml

           

Когда журналист работает над материалом, он надеется, что его произведение не будет "проходным" (лишь бы заполнить чем-то свободную полосу), но что его оценят и читатели, и коллеги, что оно запомнится людям, как-то повлияет на их мысли, взгляды, убеждения, действия. Почему же получается, что одни газетные материалы читатель пробегает глазами и тут же забывает, другие читает медленно и вдумчиво, к третьим возвращается, перечитывает, обдумывает, цитирует их своим знакомым?

Журналистский текст, как и любые, созданные человеком предмет или вещь, может быть качественным или некачественным. Его оценивают (и "доводят до ума" по мере сил) сначала коллеги в редакции, а затем и читатели. Прежде чем представить свой труд на суд общественности, журналист должен постараться сам объективно и непредвзято оценить его и исправить. Чтобы вашим произведениям не выносили строгий приговор, вам нужно научиться анализировать собственный текст.

Как любое литературное произведение, журналистский материал строится на тесно связанных между собой содержании и форме. Cодержание говорит о том, что сказано в тексте, форма - как сказано. Внутри этих основных понятий мы выделим более частые критерии оценки.

Начинать анализ журналистского произведения принято с темы. Оцениваем новизну описываемой ситуации, достоверность ее изображения, объективность. Понятно, что сенсационное сообщение - это гарантия успеха публикации; и новость, заведомо интересная значительной части аудитории, одним своим существованием "работает" на журналиста, поднимает его рейтинг. (Собака укусила человека - это не сенсация. Человек укусил собаку - это сенсация.) Однако сенсации нередко оборачиваются "утками" - высосанной из пальца, непроверенной информацией. Один из самых известных примеров - американская "радиоутка" 1938 года рождения. Шла радиоинсценировка романа Г. Уэллса "Война миров", причем интерпритаторы построили ее в виде репортажа с места высадки злобных, кровожадных инопланетян, высадившихся в штате Нью-Джерси. Уже через час после начала радиоспектакля движение в городе было парализовано, люди штурмом брали автобусы и машины, в панике стремясь вырваться, спастись от страшных инопланетян. Это была "утка поневоле", вряд ли сотрудники редакции предполагали, что их инсценировку примут за репортаж с места событий. Надо, конечно же, просчитывать ситуацию и догадываться, "чем наше слово отзовется", и понимать, что журналист, уважающий себя, своих коллег и читателей, никогда не займется разведением "уток", а уважаемые издания не станут их публиковать. Довольно часто случается, что, отчаявшись найти острую, злободневную тему, журналист пытается многозначительно рассуждать по пустяковому поводу, "лить воду". Приведу прекрасную, хотя, извините, длинноватую цитату из Чехова.

"Чем, по-твоему, плохо выеденное яйцо? Масса вопросов! Во-первых, когда ты видишь перед собой выеденное яйцо, тебя охватывает негодование, ты возмущен! Яйцо, предназначенное для воспроизведения жизни индивидуума… понимаешь! жизни!.. Жизни, которая, в свою очередь, дала бы жизнь целому поколению, а это поколение тысячам будущих поколений, вдруг съедено, стало жертвою чревоугодия, прихоти. Это яйцо дало бы курицу, курица в течение всей своей жизни снесла бы тысячи яиц… - вот тебе, как на ладони, подрыв экономического строя, заедание будущего! Во-вторых, глядя на выеденное яйцо, ты радуешься: если яйцо съедено, то значит, на Руси хорошо питаются… В-третьих, тебе приходит на мысль, что яичной скорлупой удобряют землю, и ты советуешь читателю дорожить отбросами. В-четвертых, выеденное яйцо наводит тебя на мысль о бренности всего земного: жило, жило, и нет его! В-пятых, да что я считаю? На сто нумеров хватит!"

Вот и наметился еще один критерий оценки материала - масштаб и значимость проблемы, под углом зрения которой рассматривается конкретная ситуация, и убедительность идеи. Если проблема важная, актуальная или событие приурочено к какой-либо дате, то особое значение приобретает оперативность материала. Между тем, среди работ, которые я рецензировала, попадались такие, в которых автор глубокой осенью рассказывает о какой-то акции, проведенной весной. Особенно важна оперативность в информационных, новостных публикациях. Нужно помнить, что новость устаревает, и то, что сегодня у всех на устах, через неделю, может быть, никого не заинтересует. Вместе с тем необходимо помнить, что оперативность не значит спешка. (Примеры.)

До сих пор мы говорили преимущественно о содержании текста. Теперь подумаем, по каким параметрам оценивать его форму. С одной стороны, форма вытекает из содержания, с другой, сама воспроизводит многоплановость содержания. (Разбор двух-трех работ.) Оценивая форму журналистского материала, мы рассматриваем жанр (о нем мы подробно говорили на прошлых занятиях), сюжет, композицию, образы, лексику, стиль.

Сюжет в журналистике отличается от сюжета в художественной литературе. Часто он не развернут; в нем, как правило, отсутствует композиция; завязка и развитие действия максимально сопряжены друг с другом, а кульминация и развязка обычно становятся главной частью всего сюжетного построения. Сюжеты различаются в зависимости от того, что становится основой материала - событие, характер или проблема. Интересный сюжетный ход надо стараться найти еще в процессе разработки темы, попытаться так изобразить события, выстроить факты, чтобы как можно выразительнее оформить содержание.

Если сюжет - это действие, динамика, то композиция - построение, устойчивость. Композиция - это архитектура текста, в ее ведении такие вопросы, как, с чего начать и чем закончить текст, на какие части его делить, о чем сообщить читателю сразу, о чем потом, от чьего лица (или с чьей точки зрения) вести повествование и т.д.

Композиция - это средство организации текста, выступающее как система правил его построения с точки зрения сочетания подтем (композиционных узлов).

Что же это за система правил? О самых важных мы уже говорили на прошлых занятиях, и я коротко напомню их.

Необходимое и достаточное количество подтем в журналистском тексте должно принципиально сводиться к четырем:

1)      ввод в ситуацию;

2)      обозначение проблемы;

3)      предъявление оценок и аргументов;

4)      практическая постановка вопроса. (Пример.)           

Второе правило композиции связано с расстановкой подтем и утверждает оно, что последовательность подтем может меняться, но она должна быть мотивирована жанром и оправдана соответствующими приемами. (Примеры.)

Журналистский образ должен быть точен, ярок, понятен, достаточно свеж, не "заезжен" до банальности. (Примеры.)

И, наконец, материал должен быть элементарно грамотен - с точки зрения и логики, и лексики, и стилистики, не говоря уж об орфографии и пунктуации (обсуждение работ). Более подробно о типичных лексических и стилистических ошибках мы поговорим на следующем занятии.